Главная Статьи Биография Фотогалерея
Милосердов
Владимир Васильевич

Доктор экономических наук, профессор, академик РАСХН
Сайты Miloserdov.name

Кто остановит рэкет? : Сельская жизнь, 1993, 21 ноября.

 Аграрный кризис будет продолжаться, если отношение Правительства к деревне не изменится.

Три года в России идут аграрные реформы. Теперь можно подвести некоторые итоги, заглянуть в завтра. Но прежде - об их исходной базе.

Известно, что Российская федерация имела гипертрофированную специализацию народного хозяйства. К 1589 году здесь отрасли группы А (военно-промышленный топливно-энергетический, металлургический машиностроительный, химико-лесной комплексы) занимали более семидесяти процентов валового национального продукта. Их продукция в огромных количествах шла другим республикам, странам СЭВ, а также на Запад. Доля АПК составляла лишь 15,2 процента. Для сравнения: в Прибалтике она превышала 50 процентов. Причем около двух третей произведенного потреблялось на месте.

Российскому сельскому хозяйству центр не уделял должного внимания. На сто гектаров угодий хозяйства России получали меньше капитальных вложений, удобрений, техники, комбикормов, строительных материалов, энергоресурсов. Фондообеспеченность села России была в двенадцать раз меньше, чем, например, в Прибалтике. Столь же велик разрыв и в уровнях мелиорации земель (88,5% в Литве и 6,2% в ГСФСР), газификации, социальном обустройстве села. По этой же причине все больше становилось деревень-призраков, лишенных трудоспособного населения. В ряде регионов демографический кризис стал необратимым. А спрос на продукты питания в России покрывался за счет трех источников: собственного производства, поставок из союзных республик, импорта. Последние две позиции обеспечивали свыше трети всего потребления.

Таковы стартовые условия аграрных реформ. Думается, из-за них развал Союза, прежних связей особенно больно ударил по продовольственному снабжения россиян. Ну что ж, на ошибках учатся. Лучше бы, конечно, на чужих. Но коль так получилось...

Иными словами, нужна перестройка всей экономики, возрастания в ней роли АПК. Но, кажется, жизнь опять ничему нас не научила. Доля агропромышленного комплекса в народном хозяйстве не только не растет, а быстро сокращается. Нетрудно предугадать и результат - обвальный спад производства. По уровню душевого потребления мяса и молока мы отброшены к 1965 году. Сокращается численность россиян. В 1992 год/ естественная убыль составила свыше 200 тысяч человек, а в нынешнем - она предположительно будет около 600 тысяч.

И все же сегодня нет мало-мальски заметной общественной населения, которая была бы против реформ. Другое дело, споры о том, как их проводить. В течение года, за 500 дней или по Столыпину: «Дайте мне 20 лет покоя, и я сделаю Россию процветающей"?

За три года реформ в собственность сельских товаропроизводителей передано бесплатно около 170 миллионов Гектаров угодий. Создается многоукладная экономика. Зарегистрированы сотни тысяч крестьянских хозяйств. Миллионы горожан получили садовые участки, огороды, выделяются земли под жилье. Меняется система управления. Не стало прежнего диктата центра. Что сеять, какую иметь структуру производства, как использовать прибыль - решают люди сами. Это хорошо.

Жаль только, что деревня день ото дня хиреет. И нельзя согласиться с теми, кто оправдывает обвальный спад. Опыт других стран это не подтверждает. В Китае за двенадцать лет реформ валовая продукция сельского хозяйства выросла в 2,2 раза, производство мяса - в 3,7, рыбы - в 2,8, сахара - в 3,5 раза. В основе их реформ выли не идеологические, а экономические принципы, китайцы говорят: "Цвет кошки не имеет значения, лишь бы она ловила мышей".

У нас же вместо своей четкой концепции склонны перенимать чужие модели. Поспешность разработки законодательных и нормативных актов, единые рецепты реформирования для всей необъятной России без предварительной проверки в регионах привели к ошибкам, формализму.

Одна из них - попытка решить продовольственную проблему только через глубокое реформирование, смену форм собственности и хозяйствования. Только за счет этого стабилизировать производство, повысить его эффективность невозможно. Особенно когда катастрофически сокращаются поставки селу техники, удобрений, строительных материалов. Когда закупочные цены на сельскохозяйственную продукцию растут намного медленнее, чем на промышленную для деревни. Из-за неэквивалентности обмена селяне недополучают сотни миллиардов рублей.

С разрушением государственной заготовительной системы к сельским товаропроизводителям приросли, как ракушки к старому кораблю, многочисленные перекупщики, спекулянты. Селяне продают свой товар в 3-5 раз дешев ле, чем мы покупаем его в магазинах. Как видим, вовсе не сельские труженики виноваты в высоких розничных ценах.

Из-за обнищания масс даже существенно сократившееся производство остается в значительной мере невостребованным. Во многих регионах России на складах скопилось огромное количество сливочного масла, мяса, зерна, картофеля. В то же время государстве продолжает закупать их за рубежом по более высокий ценам.

Правительство заламывает руки селянам, заставляя сдавать зерно по установленным сверку ценам, расплачиваясь за него. В то же время с крестьян сегодня требуют предоплату за каждый гвоздь, и за сданную продукцию премьер обещает к новому году выплатите максимум 80% из более чем двух триллионного долга. К тому времени рубль еще больше похудеет.

В прошлом крестьянство вывезло на себе ускоренную индустриализацию, восстановление разрушенного войной народного хозяйства. Сегодня за его счет делается попытка выйти из финансового кризиса. Но еще Адам Смит говорил: «Село дает городу ровно столько, сколько город дает сельскому хозяйству». Взвинчивание цен на промышленные товары, высокие налоговые проценты резко снизили инвестиционную активность, заблокировали структурные сдвиги в АПК, необходимые для формирования рынка. А это предопределяет долговременные тенденции спада производства.

Разрушается и без того слабая социальная сфера села. Но самое страшное, пожалуй, - деградация производственного и научно-технического потенциала, плодородия почв. Гибнут генетический фонд животных, племенное дело, семеноводство, многократно сократилось производственное строительство. Стареют основные фонды, увеличивается нагрузка на трактор, комбайн. На ремонте машин оборудования заняты мощности и рабочая сила такие же, как и в сельхозмашиностроении. Начался процесс физического распада производительных сил, снижается спрос на научно-техническую продукцию.

Тем не менее, государство отказывается от дотаций сельского хозяйства. Хотя на Западе при избытке продовольствия правительства выделяют огромные субсидии фермерам. Кстати, в развитых странах на долю технического прогресса приходится примерно половина прироста производства продуктов питания.

Руководители правительства оправдывают свою политику по отношению к сельскому хозяйству отсутствием у государства средств. Хотя известно, что предприятия и граждане платят огромные налоги. Многократно возросли цены, квартплата, другие услуги. Энергоресурсы, лес, металл в значительных объемах экспортируются в ближнее и дальнее зарубежье.

Дыр много. Это и разбухший государственный аппарат, занявший не только все республиканские, но и здания бывших союзных министерств и ведомств. Многочисленные чиновники, госаппарата получают в несколько раз большую заработную плату, чем ученые с мировым именем.

Сегодня большая часть членов правительства, особенно вице-премьеры, прямо на ушах стоят - ездят по зарубежью, пытаются выбить полтора-два миллиарда долларов кредита. В то же время с помощью родного правительства в западных банках ежегодно оседают средства российских предпринимателей в сумме более 20 миллиардов долларов. Создать хозяйственный механизм, позволяющий заинтересовать наших предпринимателей вкладывать эти деньги в экономику России, - вот чем следовало бы заняться Правительству.

И еще один крупный финансовый источник - востребование долгов от республик бывшего Союза. После провозглашения парламентом России в 1990 году суверенитета появилась надежда, что мы станем хозяевами своих богатств, исходя из собственной выгоды, будем развивать экономику, определять рациональную специализацию. Тогда народы бывшего Союза узнают, кто есть кто. Ибо взаимоотношения между независимыми государствами, как и положено, должны строиться на эквивалентной основе, а их благополучие - становиться в прямую зависимость от производительности труда, зарабатываемости средств как основы социальной справедливости. А известно ведь, что из всех республик бывшего СССР лишь Россия раньше имела плюсовое сальдо в межреспубликанском обмене, в 1939г. оно составляло свыше 50 млрд. долларов.

Увы, Россия продолжает поставлять своим соседям по бросовый ценам энергоносители, сырье, материалы. За счет разницы в ценах (мировых и отпускных) она ежегодно теряет 17 миллиардов долларов.

Откуда же при такой государственной внешнеэкономической политике взять деньги, чтобы отдать долги селянам? Вот и приходится прибегать к обману, вернее, заниматься государственным рэкетом по отношению к своему крестьянству. Благо ему не привыкать платить дань. В конце 20-х годов Сталин говорил о дани с деревни как о временной мере. Сегодня это считается обычным явлением: «Ради реформ мужик может еще потерпеть. Терпел же 75 лет!»

Аграрный кризис будет продолжаться, если отношение к нему не измениться. Не запускайте болезнь уважаемые руководители государства!
Бытовая техника AEG холодильники Разработка сайта