Главная Статьи Биография Фотогалерея
Милосердов
Владимир Васильевич

Доктор экономических наук, профессор, академик РАСХН
Сайты Miloserdov.name

Не поднимем село - ВВП не удвоим.

 

В предвоенное десятилетие благодаря рекордным темпам экономического роста (он в целом по промышленности составлял 29,2 процента, а в оборонных отраслях более 38 процентов) СССР существенно укрепил экономическую мощь, обороноспособность и победил в самой ожесточенной, разрушительной войне. Непопулярный сегодня у демократов И. Сталин говорил тогда, что мы отстаем от передовых стран на 50-100 лет и такое расстояние должны преодолеть за десятилетие. Либо сделаем это, либо нас сомнут. Тогда задача, как видим, была успешно решена.

 

Ныне Россия отброшена на задворки мировой экономики. В 90-е годы все страны продолжали развиваться, а мы потеряли половину своего экономического потенциала. За последнее время произошли положительные изменения. Однако достижение дореформенного уровня остается голубой мечтой.

Владимир Путин в Послании Федеральному Собранию отметил: "Мы должны расти быстрее, чем остальной мир. Должны опередить другие страны и в темпах роста, и в качестве товаров и услуг, и в уровне образования, науки, культуры. Это вопрос нашего экономического выживания". Президент выдвинул глобальные общенациональные цели - удвоение ВВП, уменьшение бедности, рост благосостояния людей и модернизация армии. Впервые после почти 15 лет "блуждания в потемках" обществу предложен прогноз развития страны на десять лет вперед. Это чрезвычайно важно, поскольку наконец-то государство нашло свое место в рыночной экономике.

И что же сделано? Какие предложены экстраординарные меры, чтобы осуществить важнейшие общенародные цели? Увы! Особых "шевелений" не чувствуется, а великие дела не решаются сами собой. Превратится ли громада ожидаемых свершений в реальные дела?

Сомнения не беспочвенны. Непонятно, например, за какой же срок должен быть удвоен ВВП? В Послании Президента от 2003 года говорилось о десятилетии. В Послании 2004-го назван конкретно 2010 год. В утвержденных премьером "Основных направлениях..."
(август 2004 г.) говорится о десяти годах. Значит, имеется в виду 2014-й? Словом, полная неопределенность. В высших эшелонах власти до сих пор продолжаются дискуссии по поводу того, реализуемы ли вообще эти цели. Иные экономисты из СПС, например Е. Ясин, подвергают сомнению проблему удвоения ВВП и борьбу с бедностью как важнейшие национальные цели.

М. Фрадков на заседании Правительства 8 июля с. г. сказал: "Экономический рост в последние годы происходил в основном за счет благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры. Сейчас эти источники роста практически исчерпаны. В инерционном режиме нам не удастся не только обеспечить рост, но и сохранить уже достигнутое". Чтобы развиваться более динамично, нужно уходить от этого самого инерционного режима. Создавать условия для более высоких темпов производительности труда, повышать конкурентоспособность отечественных товаров, ускорять научно-технический прогресс, менять структуру экономики, быстрее поднимать наукоемкие отрасли, осваивать ресурсосберегающие технологии. Пока же ведущие специалисты в Правительстве рапортуют о росте количественных показателей: валовой продукции, нефти, газа, угля, металла и т.д. Но весь мир давно понял, что обществу нужно не абы какое ускорение, а на интенсивной основе. Если нет качественных изменений средств производства и технологий, то есть научно-технического прогресса, вступает в силу закон убывающей эффективности.

В предреформенные годы наша экономика развивалась преимущественно на экстенсивной основе. Например, по темпам роста количественных показателей наша страна в 1,5 раза обгоняла США и вышла на первое место в мире по добыче нефти, угля, металла, газа, минеральных удобрений. Но так и не смогла догнать по ВВП (1960 г. - 58 процентов, 1990 г. - 64 процента). Причина в том, что у нас качественный рост был ниже американского, а физический объем производства обеспечивался за счет перемалывания все большего количества ресурсов. В развитых странах, наоборот, экономический рост происходил благодаря лучшему их использованию.

В конце прошлого века СССР и страны Западной Европы уступали США в производительности труда значительно больше, чем в его фондовооруженности. Причина - в качественном составе производительных сил, в организации труда и повышении его эффективности. Иными словами, СССР и Западная Европа меньше отставали от американцев по затратам ресурсов, то есть по "силовому" импульсу, и значительно - по отдаче этих ресурсов, "мозговому" импульсу.

Триумф знаний, технологий, рост производительности труда и снижение ресурсоемкости конечной продукции - вот подлинные критерии экономического роста. Именно они создают надежную основу роста благосостояния народа, для приобщения страны к развитым, сильным государствам мира. Но такое направление требует серьезнейшей проработки всех составляющих. Понимая это, Президент рассчитывает на поддержку и солидарность граждан России. Каждый регион, каждая отрасль должны найти свое место в удвоении ВВП и сокращении бедности, создании среднего класса - фундамента социальной стабильности общества.

Особая роль здесь принадлежит сельскому хозяйству. Почему? Оно важный потенциальный потребитель продукции фондопроизводящих отраслей. Например, в США в конце 80-х годов доля сельхозпроизводства в ВНП страны составляла 1,5 процента, а доля инвестиций в оборудование, машины и механизмы в эту отрасль - около 14 процентов.

В дореформенный период наше село получало ресурсы более чем от 80 отраслей. Здесь было сосредоточено 32 процента основных производственных фондов, создавалось около 29 процентов национального дохода, потреблялось 30,2 процента общего объема продукции машиностроительного комплекса, 28,1 - топливно-энергетического, 31,8 - металлургического, 32,5 - химико-лесного, 35 процентов - строительного.

За годы реформ аграрный сектор претерпел глубокий финансово-экономический кризис. В десятки раз снизилась покупательная способность сельских товаропроизводителей. Как следствие парализована деятельность тракторного и сельскохозяйственного машиностроения, а также других отраслей, составлявших в прошлом основу промышленности. Десятки миллионов рабочих оказались за бортом. Многие регионы были обречены на прозябание и социальное потрясение.

Сегодня значительная часть наших предприятий устарела и не может давать конкурентоспособную продукцию. В то же время она может быть востребована неприхотливым сельским хозяйством, которое, как паровоз, и потянуло бы за собой другие отрасли. Мировой опыт свидетельствует, что один работающий на селе обеспечивает 6-10 рабочих мест в других отраслях.

Не будем укреплять село - не реализуем национальные цели, поставленные Президентом.

 

В деревне постоянно проживает около 39 млн. человек (27 процентов россиян). Эта часть населения с начала реформ остается вне поля зрения власть имущих. Разрыв уровня, качества жизни в городе и на селе огромен. Так, зарплата составляет здесь 39 процентов от среднероссийской. Сельские жители, особенно в глубинке, лишены самых элементарных условий. Растет смертность, катастрофически (примерно на 300 тыс. в год) сокращается численность сельского населения. В свое время Ф. Достоевский писал: "Крестьянин спивается не только потому, что бедность одолела, но потому, что от бесправицы тошно. Данная ему свобода распоряжаться клочком земли равно как у мухи, попавшей в тарелку с патокой. А ведь это не только с нравственной, но и финансовой точки зрения вредно".

Из 33 млн. человек, которые входят в число бедных, то есть имеющих среднедушевой доход ниже прожиточного минимума, 29,5 млн. - сельские жители. Как видим, до 90 процентов всей бедноты проживают там, где системообразующей структурой является сельское хозяйство. Где середняк - его, полагаю, вполне можно отнести к среднему классу - составлял опору деревни да и, пожалуй, государства Российского. Следовательно, только устойчивое развитие может дать надежную основу для долговременного решения социальной проблемы в аграрном секторе. Так что откладывать развитие АПК нельзя, потенциал социального оптимизма тут уже исчерпан.

Село всегда было и остается основным источником трудовых ресурсов. За счет деревни Россия проводила индустриализацию, укрепляла армию и экономику страны в целом. От того, как мы будем относиться к крестьянству - ответ на вопрос, чьи люди будут жить и работать в нашей стране и не станем ли мы жертвой миграционных процессов со стороны ее соседей.

Известно, что основой экономического роста является потребительский спрос. Он определяет объем и структуру товарного предложения. За годы реформ душевое потребление основных продуктов питания россиян резко сократилось: мяса - на 25 кг, молока - на 157 кг, яиц - на 52 шт.,  рыбы - на 10 кг, сахара - на 11 кг. При том, что интервенция - завоз продовольствия по импорту - достигла запредельных объемов. Россия вышла на первое место в мире по ввозу мяса птицы, второе - говядины, третье - свинины.

Все это не может не отразиться на воспроизводстве будущего поколения. Так что нормальное питание - национальная проблема. Это и одно из важнейших прав человека.

У России огромные возможности расширить спрос на продовольствие. Тут мы имеем значительные преимущества по сравнению с развитыми странами. У них рост производства сельхозпродукции существенно превышает ее потребности, возникает проблема сбыта. В нашей же стране, с повышением уровня жизни людей, будет расти и спрос на продукты питания.

Известно, что эффективной аграрной политикой, лучшим хозяйственным порядком в стране является тот, который развивает производительные силы, способствует росту благосостояния народа.

За последние 15 лет наше сельское хозяйство достигло небывалого развала: удельный вес отрасли в ВВП сократился с 16,5 до 5,7 процента, а доля инвестиций в основной капитал - с 15,8 до 3,1 процента; произошла деградация почвенного плодородия, материально-технической базы. Деградирует и оторванный от земли, работы крестьянин. В 2003 году кредиторская задолженность сельхозпредприятий составила 354,3 млрд. руб. Все это говорит о том, что аграрная политика была неразумной, вредной, разрушительной.

Недавно мне пришлось побывать в Кимрском районе Тверской области. Это двести километров от Москвы. Увиденное оставило удручающее впечатление. На месте производственных помещений - бурьян, машинные дворы превратились в кладбища техники, поля и проселочные дороги заросли кустарником. Ни в больницу, ни в магазин выбраться деревенскому жителю невозможно. Все это - свидетельство великой разрухи, которая царит в деревне. И невольно вспоминаются слова Н.М. Карамзина о положении в XI веке: "Истощенное данями крестьянство опустело... Не видим на лугах ни стад, ни коней; нивы заросли травою, а дикие звери обитают там, где прежде жили христиане".

Состояние большинства деревень сегодня, увы, напоминает XI век российской истории.

Мировой опыт свидетельствует: страна сохраняет продовольственную независимость, если доля импорта к внутреннему потреблению не превышает 20-25 процентов. В России эта доля по ряду основных продуктов составляет 35 и более процентов, а импорт мяса птицы - 144 процента от его производства. Словом, критическая черта уже давно пройдена. Россия утратила продовольственную независимость. Только, по официальным данным, на импорт продуктов питания тратится более 11 млрд. долл. (около 330 млрд. руб.). Как видим, государство поддерживает не отечественного, а зарубежного товаропроизводителя.

При сохранении, вернее, при отсутствии какой-либо аграрной государственной политики эта интервенция будет возрастать, как и затраты на закупку. Но общеизвестно, что нынешнее финансовое состояние страны связано в первую очередь с благоприятной мировой конъюнктурой, избыточным притоком "сырьевой" валюты. Такая ситуация не может быть вечной. Значит, нужно искать более надежные пути продовольственного снабжения, то есть поддерживать своего товаропроизводителя. Как это делает та же Америка, выделяя для фермеров по 75-80 млрд. долл. в год. Это было бы выгодно не только экономически, но и с точки зрения нравственной ответственности перед без вины виноватыми крестьянами.

Существует объективный экономический закон, согласно которому органический состав капитала в сельском хозяйстве значительно выше, чем в промышленности. В то же время в силу объективных причин и характера производства вклад отрасли в валовой национальный продукт на одного занятого, рентабельность производства и производительность труда в сельском хозяйстве ниже, чем в других отраслях. В США, например, добавленная стоимость на одного работника сельского хозяйства на 60 процентов меньше, чем в экономике в целом. В таких условиях аграрная сфера не может конкурировать с другими отраслями. Для выравнивания социальных условий, качества жизни городского и сельского населения западные государства активно поддерживают фермеров, создают им благоприятные условия. При руководителях государств этих стран имеются помощники по сельскому хозяйству. Кстати, так было и у нас в советское время. Из четырех-пяти помощников генсека всегда один - по аграрным вопросам.

К сожалению, в штатном расписании ни Аппарата Президента, ни Председателя Правительства не нашлось места для таких помощников, которые обеспечивали бы первые лица объективной, выверенной информацией. Наши руководители ею не располагают. Не видят, например, ценовых "ножниц" на продукцию крестьян и удобрения, горючее, технику. Все потому, что каждый информатор "свое болото хвалит".

В этом году зернопроизводящие регионы Северного Кавказа, например, вырастили богатый урожай. Но вместо радости - тревога. Посредники предлагают цену за зерно либо на уровне себестоимости, либо чуть-чуть выше. И уж существенно ниже мировой цены.

Именно сейчас было бы весьма кстати начать зерновую интервенцию, о которой трубит уже многие годы наше Правительство. Но чиновники из Минэкономразвития совсем не торопятся с закупками по твердой, гарантированной цене. Непонятно, почему эти функции находятся не у Минсельхоза, который мог бы профессионально определить срок закупок, их объемы, уровень цен. А Минэкономразвития, похоже, ждет, когда кредиторы вынудят крестьян отдать по дешевке все зерно за долги. Тогда и дадут "отмашку" на закупки. К тому времени, как и в прошлые годы, крестьяне окажутся у разбитого корыта. И вообще вся эта интервенция, на осуществление которой выделяется лишь 6,5 млрд. руб., не может сколь-нибудь серьезно стабилизировать цены на зерно. Для этого нужно, по меньшей мере, закупать ежегодно 8-10 млн. тонн. Так что говорить о государственном регулировании зернового рынка с помощью интервенции не приходится.

Наш Президент однажды сказал, что проблемы существуют и у селян, и у нефтяников. Конечно, проблемы есть у всех, но уж очень разные. У одних - как приобрести элитный зарубежный футбольный клуб или замок на берегу моря, у других - как собрать из металлолома что-то вроде трактора или комбайна, иначе нечем будет ни пахать, ни сеять. До такого состояния доведено сегодня сельское хозяйство.

Между тем оно может внести существенную лепту в решение проблемы удвоения ВВП и борьбы с бедностью, в создание того самого среднего класса, о чем сейчас говорят политики, о чем шумит пресса. Не будем укреплять село - не реализуем национальные цели, поставленные Президентом.

______________________________________________________________________________________

Бытовая техника AEG холодильники Разработка сайта